/

/ / / / / / /


Добро пожаловать!
Здравствуйте, Гость!

Ваш IP: 3.215.177.171
Ваш браузер:



ЗАЯВЛЕНИЯ, НОВОСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО СОЮЗА АНТИФАШИСТОВ [188]
УСТАВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ МСА [2]
Устав, свидетельство о государственной регистрации, свидетельство налогоплательщика и лист записи в ЕГРЮЛ
НОВОСТИ АНТИФАШИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ В МИРЕ [81]
Новости [89]
НЮРНБЕРГ 2. СБОР ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ БАЗЫ [23]
СВОДКИ ОПОЛЧЕНИЯ [16]
Украина [182]
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ БОРЬБЫ С ФАШИЗМОМ [45]
Мнения, аналитика [125]
ТЕОРИИ ЗАБЛУЖДЕНИЙ [3]
БЛОГ Любови КОРСАКОВОЙ [521]
Блог Светланы НИКУЛИНОЙ [2]
БЛОГ Сергея ПАУКОВА [5]
БЛОГ Оксаны ШКОДА [23]
АРХИВ САЙТА ВОСХОД (Луганская область) [333]
АРХИВ САЙТА ВОСХОД (Украина) [1529]
АРХИВ САЙТА ВОСХОД (по России) [73]
АРХИВ САЙТА ВОСХОД (о событиях в мире) [318]
АРХИВ газеты "ВОСХОД" [28]
НАШИ ДРУЗЬЯ

ВОСХОД.Луганская газета
Календарь
«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Статистика
Besucherzahler
счетчик посещений
Рейтинг@Mail.ru
Главная » 2021 » Май » 26 » ДЕЙНЕГО В.Н. "Украинский национализм как предпосылка начала военного конфликта на востоке Украины"
18:00
ДЕЙНЕГО В.Н. "Украинский национализм как предпосылка начала военного конфликта на востоке Украины"

IV Международный съезд антинацистов (антифашистов)

Доклад на тему: «Украинский национализм как предпосылка начала военного конфликта на востоке Украины»

Автор: Владислав Николаевич Дейнего, Министр иностранных дел ЛНР, полномочный представитель ЛНР в Минской контактной группе по урегулированию конфликта в Донбассе.

В конце 2013 – начале 2014 на Украине отчетливо наблюдаются основные яркие проявления нацизма. На тот момент ситуация в украинской экономике оказалась дестабилизированной, и общество ожидало каких-либо изменений. Эту ситуацию использовали люди, которые попытались возвратиться к тем тезисам, на которых строилась политика фашистской Германии – государство для одной нации. Всем остальным либо не остается места в этом государстве, либо им отводится второстепенная роль. Данные тезисы получили широкое распространение в обществе при подпитке европейских политиков и технологов, которые занялись реализацией этих идей возрождения нацизма в отдельно взятой Украине.

В результате собирается Майдан, который стимулируется со стороны европейскими и американскими технологами, подпитывается финансово, получает поддержку в очень узком сегменте украинского общества, в котором сохранились украинские националистические устремления – и ситуация используется для того, чтобы полностью сломать украинское государство.

Майдан, практически парализовавший государственную власть в Киеве, пытается разговаривать с действующим президентом. Европейские посредники принимают участие в этом разговоре. В их присутствии было подписано соглашение между президентом и майданным обществом, направленное на мирную постепенную передачу власти до конца 2014 года. Это соглашение скреплено подписями министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского, министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера, представителей Франции. Представители Российской Федерации, которые также присутствовали при диалоге не подписали этот документ, понимая, что перспектив реализации этого документа нет. Подписано данное соглашение вечером, а уже ночью украинские радикалы захватывают здание Администрации президента, что наглядно демонстрирует ничтожность этого документа для украинских радикалов, которые поставили себе задачу захватить власть на Украине независимо от каких-либо попыток мирового сообщества стабилизировать ситуацию.

На этом этапе, в конце февраля 2014 года, Крым принимает решение, что с этой властью им однозначно не по пути. Дальше следует референдум в марте 2014 года – и Крым заявляет о своем присоединении к Российской Федерации, что выводит его из сферы влияния украинских радикальных националистов.

Захватив власть, националистически ориентированная на идеалы возрождения нацизма толпа начинает перекраивать политическую и национальную конструкцию государства. Они пытаются отменить закон о языке, который устанавливал равные права использования различных языков. В частности, русский язык имел такой же статус, как и украинский. Они пытаются тут же ущемить в правах русскоязычное население. Предпринимается ещё целый ряд шагов, направленных на закрепление националистических идей на государственном уровне.

Параллельно с этим идет обострение с теми, кто открыто выражал свое неприятие Майдана. Первыми под удар попали силовики – бойцы украинского «Беркута», которые пытались стабилизировать ситуацию в Киеве для того чтобы общество могло найти мирное решение. В феврале 2014, когда они возвращались домой после выполнения задач в Киеве, в районе Корсунь-Шевченковского Черкасской области радикальные националисты захватили и сожгли автобусы, в которых они ехали. Часть активистов преследовали, некоторые пропали без вести или были расстреляли на месте.

После этого ситуация получает свое развитие. Восток, юго-восток Украины поднимаются против всего происходящего в центре в попытке противостоять явному возрождению радикального национализма, граничащего с фашизмом. Пытаясь не допустить этого на своих территориях, люди выходят на открытые протесты, которые приводят к жутким трагедиям.

2 мая 2014 года в Одессе активисты сожжены на Куликовом поле в Доме Профсоюзов.

9 мая 2014 года в Мариуполе люди спонтанно вышли на демонстрацию по случаю празднования Дня Победы, так как официальными властями это было запрещено. Украинская милиция отказалась выполнять преступные приказы и силовыми методами разгонять демонстрацию, в результате чего радикальные националисты уничтожили управление милиции в Мариуполе – сожгли здание и убили тех сотрудников милиции, которые в этом здании занимали оборону.

Ситуация продолжает накаляться. Донбасс принимает решение отмежеваться от происходящего возрождения нацизма в Киеве, проводит референдум – и заявляет о своей государственной самостоятельности. Возникают две Народные Республики – Луганская и Донецкая.

На Донбассе начинается гражданская война.

На этом этапе европейцы проявляют инициативу и пытаются создать базис для мирных переговоров. Первое, что предпринималось в этом плане на Донбассе – это попытка включить в переговоры представителей Донбасса. С этой целью была сформирована Контактная группа для ведения переговоров с Донбассом, снижение накала противостояния и перехода к мирному урегулированию конфликта.

Первое формальное заседание Контактной группы состоялось в июне 2014 года. В этом заседании принял участие Петр Порошенко, который к тому моменту фактически узурпировал власть на Украине, поскольку законно избранный президент Виктор Янукович был отстранен, проведены незаконные выборы, в результате которых власть перешла к Порошенко. От Российской Федерации в качестве посредника выступал посол Российской Федерации Михаил Зурабов. В качестве посредника от ОБСЕ присутствовала Хайди Тальявини. Предметом обсуждения был мирный план Порошенко. Несмотря на то, что тезисы плана были отработаны с представителями Донбасса, Порошенко обратился с просьбой оставить за ним формальный приоритет в подготовке этих шагов, мотивируя это тем, что ему необходимо показать украинскому обществу, что он является инициатором мирного урегулирования и таким образом пытается консолидировать общество и прекратить вооруженное противостояние. На этой встрече этот план был только предложен к обсуждению.

Продолжилось обсуждение на следующем полноценном заседании контактной группы, которое состоялось 23 июня 2014 года в Донецке. На этом заседании присутствовали Хайди Тальявини, Михаил Зурабов, Леонид Кучма, Республики Донбасса представляли Александр Бородай (ДНР) и Алексей Карякин (ЛНР). Кроме того, в этой встрече принимали участие Виктор Медведчук, лидер Всеукраинского общественного движения «Украинский выбор», Олег Царев – лидер движения «Юго-Восток». Участники обсудили те шаги, которые были предложены на предыдущей встрече.

Продолжилось это обсуждение на встрече «нормандской четверки» в июле 2014 года. 2 июля в Берлине «нормандский саммит» одобрил те шаги, которые были предложены на первых встречах Контактной группы. В июле 2014 года звучит призыв «нормандской четверки» возобновить этот диалог – и диалог получает свое развитие на уровне консультаций на самом высоком уровне, которые проходят 1 сентября.

По итогам этих консультаций было проведено заседание Контактной группы, и 5 сентября был подписан первый Минский документ – «Протокол по итогам консультаций Трёхсторонней контактной группы относительно совместных шагов, направленных на имплементацию Мирного плана Президента Украины П. Порошенко и инициатив Президента России В. Путина», который определяет политические аспекты урегулирования. В основе его лежит особый статус Донбасса, который Украина должна предоставить Донбассу, которым закреплены права Донбасса на собственный язык, на собственных героев, на взаимодействие с Российской Федерацией. Закреплены запреты на преследование в связи с событиями на Донбассе, которые к тому моменту приобрели массовый характер. Украина бросала в тюремные застенки не только непосредственно участвовавших или причастных к событиям на Донбассе, но даже тех, кто имел неосторожность где-то в очереди в магазине, на улице, в общественном транспорте высказаться в поддержку Донбасса.

Следующим шагом за подписанием политических шагов необходимо было определить шаги в сфере военной стабилизации. 19 сентября 2014 года подписан меморандум, который определяет, каким образом должна быть стабилизирована ситуация в плоскости вооруженного противостояния.

Однако, два вышеуказанных документа, которые определяют определенные шаги и обязательства, должны получить ещё механизм реализации. Для того чтобы этот механизм реализации стал реальностью Украине необходимо было сделать политические шаги, поскольку Донбасс пошел на серьезный компромисс – начал разговаривать с теми, кто захватил в Киеве власть.

Накануне подписания этого меморандума, а именно 16 сентября 2014 года Верховная Рада голосуют по двум законопроектам. Первый законопроект – об особом статусе Донбасса, второй законопроект – о запрете преследования, наказания, так называемой «амнистии». Это все так и осталось нереализованным.

Несмотря на то, что Донбасс сделал ответный шаг, и был подписан меморандум по военной стабилизации ситуации на Донбассе, Украина не довела до разумного завершения голосование, которое прошло 16 сентября 2014 года. Первый из этих законов об особом статусе более месяца пролежал на столе у Порошенко, а подписан был демонстративно на одной из конференций в Европе, чтобы показать себя эдаким «миротворцем». Хотя в самом законе не было ничего, что давало бы возможность реализовать этот статус. Признаки статуса там были описаны, но не была определена территория, где этот статус применяется. Реализовать его было невозможно.

Второй законопроект так и не покинул стен Верховной Рады – не был подписан спикером, не был направлен в администрацию президента для рассмотрения. В этот момент Донбасс понимает, что договариваться с руководством Украины на этом этапе – это всё равно, что играть в карты с шулером. Идет передергивание на каждом шагу.

Параллельно военная ситуация обостряется. Особо жестокие бои продолжались летом – осенью 2014, зимой 2014-2015 гг. До завершения Чернухино-Дебальцевской операции обстановка на линии разграничения представляла из себя открытые боевые действия.

При поддержке стран «нормандской четверки» нам удается поставить вопрос о поиске механизма реализации тех обязательств, которые были подписаны в сентябре 2014 года. Предлагается к подписанию Комплекс мер по выполнению Минских соглашений – шаги, направленные на выполнение тех обязательств, которые были подписаны в сентябре 2014 года.

В феврале 2015 года, в обстановке максимального обострения в районе Дебальцево, когда украинские войска и националистические батальоны находятся в окружении (Дебальцевский котел), нам удалось склонить Украину к тому, чтобы подписать этот комплекс мер.

Комплекс мер по выполнению минских соглашений согласован в Минске 12 февраля 2015 года лидерами России, Германии, Франции и Украины на саммите в "нормандском формате" и подписан Контактной группой по урегулированию ситуации на Украине – представителями ОБСЕ, Украины, России и главами ЛНР и ДНР.

Лидеры России, Германии и Франции выходят к прессе с общим заявлением. В этом заявлении декларируется поддержка Комплекса мер. Европейцы высказывают определенные обязательства в части содействия реализации отдельных шагов. В частности, Ангела Меркель дала обещание оказать содействие в восстановлении работы банковской системы на территории Донбасса.

Через неделю после подписания Минского Комплекса мер проходит заседание Совета Безопасности ООН, на котором принимают Резолюцию в поддержку подписанного комплекса мер от 17 февраля 2015 года № S/RES/2202 (2015). С этого момента Комплекс мер приобретает характер норм международного права. И дальше мы работаем над выполнением этих обязательств для того чтобы свернуть противостояние на Донбассе и свести его к политическим дебатам, найти компромиссные варианты развития и сосуществования. Но нам это не удается.

После этого проходят ещё несколько саммитов Н4 (Париж 2015, Берлин 2016, Париж 2019). Создана видимость, что международное сообщество держит на контроле выполнение этих обязательств, но в действительности происходит следующее. Каждые 2 недели проходят встречи Контактной группы, участники которой обсуждают механизмы, направленные на выполнение обязательств. Подписан целый ряд дополнительных документов: обязательство по отводу тяжелых вооружений, по отводу легких вооружений и танков, обязательство по разведению сил и средств, целый ряд обязательств по разминированию. Однако продвинуться серьезно не удается, о чем наглядно свидетельствует решение о разведении сил и средств, подписанное в конце сентября 2016 года. В соответствии с ним были намечены 3 пилотных участка, которые должны были дать возможность создать условия для взаимного доверия сторон конфликта и распространить эту ситуацию с разведением сил и средств на всю линию разграничения. (Суть заключается в следующем: у нас есть взаимные обстрелы, есть нарушения режима прекращения огня до тех пор, пока войска обеих сторон находятся в пределах прямой видимости (визуального контакта) и в пределах досягаемости тех средств, которые есть в наличии у той и другой стороны. Принимаем решение – все средства вооружений, которые сосредоточены сейчас на линии разграничения, должны быть отведены на такие расстояния, чтобы их применение стало невозможным. Идея была в том, чтобы сделать невозможным любое проявление вооруженного противостояния.) Тем не менее, с 2016 года нам не удалось полноценно развести даже те три пилотных участка, которые были намечены.

В октябре 2016 года мы разводим войска на двух участках и дальше останавливаемся. И ведем диалог с украинской стороной о продолжении выполнения этой задачи на третьем пилотном участке. Эти дебаты длятся до лета 2019 года. В чем причина того, что почти 3 года ушло на выполнение простого казалось бы обязательства? Причина в том, что украинской стороне категорически не выгодно было снижать напряженность на линии разграничения. Официальный Киев заявлял готовность, декларировали эти намерения, но как только намечалась очередная дата разведения сил и средств, с украинской стороны происходили обстрелы под официальные заявления Киева, что они к этому не причастны. Эти обстрелы нарушали условия для проведения разведения. Естественно, разведение срывалось. Кто эти обстрелы допускал? Те, кому не нужна была стабилизация, кто заинтересован в дальнейшей радикализации украинского общества, в дальнейшем развитии контроля националистов и нацистов над украинскими властями. Независимо от реальных или декларируемых намерений этих властей их пытались сдерживать в реализации тех обязательств, которые могли бы стабилизировать обстановку.

Зачем это нужно националистам? Они пытаются узурпировать власть окончательно на Украине.

Зачем это нужно европейцам? Вот это понять предельно сложно. Единственное разумное предположение, которое в ходе событий на Донбассе возникает – это попытка сохранять на Донбассе тлеющий очаг, который создает напряженность на границе с Российской Федерацией. Сохранять его для того, чтобы максимально сдерживать те тенденции, которые в последнее время происходят вокруг России – укрепление её международного авторитета, усиление её влияния на международной арене. Ключевым в этой ситуации является тот фактор, что Россия активно противостоит тенденциям Запада по выстраиванию однополярного мироустройства.

В ситуации, когда нам с трудом удается делать небольшие шаги по выполнению обязательств, принятых в Минске, к власти на Украине приходит новый президент. Зеленский получает массовую поддержку, построив свою предвыборную кампанию на именно миротворческих тезисах – обещание прекратить войну на Донбассе, стабилизировать украинскую власть, уйти от националистических тенденций во власти, уравнять в правах всех граждан Украины.

Первые встречи Контактной группы, которые происходили сразу же после инаугурации Зеленского в качестве президента Украины, давали надежду на то, что Минский переговорный процесс сможет сдвинуться с мертвой точки и получить своё развитие.

Зеленский обещал, прежде всего, возвратиться к реализации обязательств по разведению сил и средств. А это значит прекращение обстрелов на Донбассе. Он обещал активно включиться в работу по восстановлению социально-экономических связей через линию разграничения, то есть, между Донбассом и Украиной. Сейчас это прямо запрещено украинскими нормативными документами – законами, постановлениями Кабинета Министров. За экономическое взаимодействие между субъектами Украины и субъектами Донбасса на Украине предусмотрена уголовная ответственность. В этих условиях Зеленский обещал работать над восстановлением этих связей. На этих тезисах он выиграл выборы, получил власть в стране, но сразу же оказался заложником радикальных националистов. Фашизм, который возрождается в Киеве, на Украине, взял контроль над властью даже при декларируемых этой властью абсолютно иных намерениях.

Что мы видим? Июль 2019 года – против представителя Украины в контактной группе Леонида Кучмы заведено 3 уголовных дела. На площади возле администрации президента и возле Верховной Рады собираются пронационалистические митинги, участники которых требуют принять меры к тем, кто с их точки зрения предал национальные интересы Украины, то есть, идет на диалог с Донбассом. С этого момента развивается застой в Минских переговорах. Украинская сторона, формально обещая Западу прямой диалог с Республикам, декларируя стремление к выполнению Минских обязательств, на самом деле блокирует полностью переговорный процесс в политической части. На сегодняшний день политическая подгруппа практически не работает. Украина изобретает самые разные способы для того чтобы диалог в политической плоскости не происходил. Начиная с того, что полностью игнорирует направленные представителями Республик документы, которые были приняты координатором политической подгруппы Моррелем к обсуждению.

Эта тенденция препятствования переговорам сейчас приобретает особый характер. Представители Украины требуют исключить представителей Донбасса из переговоров, а если Донбасс исключить из этого процесса, то Украине разговаривать будет не с кем. Украина, игнорируя политическую сторону переговоров, отказываясь от предоставления особого статуса Донбассу, перечеркивает все попытки разрешения конфликта. Донбасс никогда не согласится на развитие отношений с Украиной, не понимая, куда они приведут в итоге. Прежде всего, необходимо понимание четких, признаков, характеристик особого статуса Донбасса, ясной политической конструкции. Украина от этого отказывается. До тех пор, пока украинская сторона не придет к готовности вести политический диалог и не даст возможность Донбассу понимать, какие у него политические перспективы, предметного разговора с Киевом быть не может. Это и является движущей силой украинских националистов, которые через такие шаги пытаются закрепиться в Киеве и не позволить найти общий язык с Донбассом.

Украина прекрасно понимают, что Донбасс никогда не поддержит националистические и нацистские стремления Украины. И поэтому она отвергает диалог с Донбассом, пытается сохранить националистическую устремленность и возрождающиеся, уже активно всходящие ростки нацизма на Украине. Поскольку прекрасно понимает, что Донбасс будет активно противостоять такого рода процессам и не позволит на своей территории развиваться этим тенденциям.

Донбасс всегда был антифашистским, антинацистским – и таким он останется навсегда.

***************************

IV International Congress of Anti-Nazis (Antifascists)

Report on the topic: "Ukrainian nationalism as a premise for the beginning of the military conflict in the east of Ukraine"

Author of the report: Vladislav Nikolayevich Deinego, Minister of Foreign Affairs of the LPR, the plenipotentiary representative of the LPR in the Minsk Contact Group for the settlement of the conflict in Donbass.

In late 2013 and early 2014, the main vivid manifestations of Nazism were clearly observed in Ukraine. By that time, the situation in the Ukrainian economy had been destabilized, and society expected any changes. This situation was used by people who tried to return to the messages which the Nazi Germany policy was based on – a state for one nation. All the rest either do not have a place in this state, or they are relegated to a secondary role. These messages became widespread in society with the support of European politicians and technologists who were engaged in the implementation of these ideas of the revival of Nazism in a single Ukraine.

As a result, the Maidan was being assembled, it was stimulated by European and American technologists, financially assisted, and gained support of a very small segment of Ukrainian society, in which Ukrainian nationalist aspirations had remained – and the situation was used to completely break the Ukrainian State.

The Maidan, which had practically paralyzed the state power in Kiev, was trying to talk to the current president. European interlocutors were taking part in this conversation. In their presence, the agreement between the president and the Maidan society aimed at a peaceful and smooth transfer of authority by the end of 2014 was signed. This agreement was confirmed by signatures of Polish Foreign Minister Radoslaw Sikorski, German Foreign Minister Frank-Walter Steinmeier, the representatives of France. The representatives of the Russian Federation, who were also present at the dialogue, did not sign this document, aware that there were no prospects for the implementation of this document. This agreement was signed in the evening, and on the same night Ukrainian radicals seized the building of the Presidential Administration. It clearly demonstrated the insignificance of this document for Ukrainian radicals who committed themselves to the seizing power in Ukraine irrespective of any world community attempts to stabilize the situation.

At that time, at the end of February 2014, Crimea decided that it is definitely not on its way with this government. This is followed by a referendum in March 2014 – and Crimea declares its accession to the Russian Federation, which removes it from the sphere of influence of Ukrainian radical nationalists.

The nationalistically oriented towards the ideals of the revival of Nazism crowd, by seizing power, began to rearrange the political and national structure of the state. They were trying to repeal the language law, which established equal rights to use different languages. In particular, Russian had the same status as Ukrainian. They immediately started to infringe on the rights of the Russian-speaking population. A number of other steps were being taken to consolidate nationalist ideas at the state level.

Alongside, there is an exacerbation with those who openly expressed their opposition to the Maidan. The first to take the hit were the security forces – the fighters of the Ukrainian ‘Berkut’, who tried to stabilize the situation in Kiev so that society could find a peaceful solution. In February 2014, as they were returning home after completing tasks in Kiev, in the Korsun-Shevchenkovsky area of ​​the Cherkasy region, radical nationalists seized and burned their buses. Some of the activists were persecuted, some went missing or were shot on sight.

After that, the situation developed. The east and south-east of Ukraine were rising up against everything happening in the center in an attempt to counter the apparent resurgence of radical nationalism, bordering on fascism. Trying to prevent this from happening in their territories, people went out to open protests, which led to terrible tragedies.

On May 2, 2014 in Odessa, activists were burned to death in the Kulikovo Polye in the House of Trade Unions.

On May 9, 2014, in Mariupol, people spontaneously took part in a demonstration to celebrate Victory Day, as the official authorities had prohibited it. The Ukrainian police refused to carry out criminal orders and use force to disperse the demonstration, with the result that radical nationalists destroyed the police department in Mariupol – they burned down the building and killed those police officers who made a stand in this building.

The situation continued to escalate. Donbass decided to distance itself from the ongoing revival of Nazism in Kiev, held a referendum – and declared its state independence. Two People's Republics emerged – Lugansk and Donetsk.

A civil war began in Donbass.

 

At that time, the Europeans took the initiative and tried to create a basis for peace negotiations. The first thing that was undertaken in this regard in Donbass was an attempt to include representatives of Donbass in the negotiations. For that purpose, a Contact Group was formed to negotiate with Donbass, reduce the intensity of confrontation and move to a peaceful settlement of the conflict.

The first formal meeting of the Contact Group took place in June 2014. This meeting was attended by Pyotr Poroshenko, who had actually usurped power in Ukraine by that time, since the legally elected President Viktor Yanukovych had been suspended, illegal elections were held, as a result of which power was vested to Poroshenko. Ambassador of the Russian Federation Mikhail Zurabov acted as an interlocutor from the Russian Federation. Heidi Tagliavini was present as OSCE interlocutor. The subject of discussion was Poroshenko's peace plan. Despite the fact that the thesis of the plan were worked out with representatives of Donbass, Poroshenko asked to leave him with a formal priority in preparing these steps, arguing that he needed to show the Ukrainian society that he was the initiator of a peaceful settlement and thus was trying to consolidate society and halt the armed confrontation. At that meeting, the plan was only proposed for discussion.

The discussion continued at the next full meeting of the contact group, which took place on June 23, 2014 in Donetsk. This meeting was attended by Heidi Tagliavini, Mikhail Zurabov, Leonid Kuchma, the Republics of Donbass were represented by Alexander Borodai (DPR) and Alexey Karyakin (LPR). Furthermore, Viktor Medvedchuk, leader of the All-Ukrainian public movement ‘Ukrainian Choice’, and Oleg Tsarev, leader of the ‘South-East’ movement, took part in this meeting. The participants discussed the steps that were proposed at the previous meeting.

This discussion continued at the meeting of the Normandy Four in July 2014. On July 2 in Berlin, the Normandy Summit approved the steps that were proposed at the first meetings of the Contact Group. In July 2014, the Normandy Four called to resume this dialogue – and the dialogue was developing within the consultations at the highest level, which took place on September 1.

As a result of these consultations, a meeting of the Contact Group was held, and on September 5, the first Minsk document was signed “Protocol on the results of consultations of the Trilateral Contact Group with respect to the joint steps aimed at the implementation of the Peace Plan of the President of Ukraine,           P. Poroshenko, and the initiatives of the President of Russia, V. Putin” which determines the political aspects of the settlement. It is based on the special status of Donbass, which Ukraine must provide to Donbass, that establishes the rights of Donbass to its own language, to its own heroes, an opportunity to interact with the Russian Federation. Prohibition on persecution in connection with the events in Donbass which by that time had become widespread was enshrined. Ukraine threw into prisons not only those who directly participated or were involved in the events in Donbass, but even those who had the imprudence somewhere in the queue in a store, on the street, in public transport to speak out in support of Donbass.

The next step after the signing of political steps was to determine the steps in the field of military stabilization. On September 19, 2014, a memorandum was signed that defines how the situation should be stabilized in the plane of armed confrontation.

However, both documents mentioned above, which define certain steps and obligations, must also receive an implementation mechanism. In order for this implementation mechanism to become a reality, Ukraine had to take political steps, since Donbass made a serious compromise and began to talk with those who seized power in Kiev.

Prior to the signing of this memorandum, notably on September 16, 2014, the Verkhovnaya Rada voted on two draft laws. The first one is about the special status of Donbass, the second is on the prohibition of prosecution, punishment, the so-called "amnesty". All this remained unfulfilled.

Despite the fact that Donbass took steps in response, and a memorandum on military stabilization of the situation in Donbass was signed, Ukraine did not bring to a reasonable conclusion the voting, which took place on September 16, 2014. The first of these laws on special status was lying on Poroshenko's table for more than a month, and was signed demonstratively at one of the conferences in Europe in order to show himself as a kind of "peacemaker". Actually there was nothing in the law itself that would make it possible to realize this status. The status features were described there, but the territory where this status applied was not defined. It was impossible to implement it.

The second draft law did not leave the Verkhovnaya Rada – it was not signed by the speaker, was not sent to the presidential administration for considering. At that point, Donbass understood that negotiating with the Ukrainian leadership at that stage is like playing cards with a cheat. There are various distortions at every step.

Alongside, the military situation is escalating. Particularly strong fights continued in the summer and fall of 2014, and in the winter of 2014-2015. Until the end of the Chernukhino-Debaltsevo operation, the situation on the contact line constituted open hostilities.

With the support of the Normandy Four countries, we were able to raise the question on finding a mechanism to implement the commitments that were signed in September 2014. Package of Measures for the Implementation of the Minsk Agreements – the steps aimed at fulfilling the obligations that were signed in September 2014.

In February 2015, in a context of highest aggravation in the Debaltsevo area, when Ukrainian troops and nationalist battalions were surrounded (Debaltsevo kettle), we managed to persuade Ukraine to sign this package of measures.

Package of Measures for the Implementation of the Minsk Agreements was agreed in Minsk on February 12, 2015 by the leaders of Russia, Germany, France and Ukraine at the Normandy format summit and signed by the Contact Group for the settlement of the situation in Ukraine – representatives of the OSCE, Ukraine, Russia and the heads of the LPR and DPR.

The leaders of Russia, Germany and France went out to the press with a joint statement. That statement declared support for the Package of Measures. The Europeans expressed certain commitments in terms of facilitating the implementation of certain steps. For instance, Angela Merkel promised to assist in the restoration of the banking system in the territory of Donbass.

A week after the signing of the Minsk Package of Measures, a meeting of the UN Security Council was taking place, where the Resolution in support of the signed package of measures No. S/RES/2202 (2015) dated February 17, 2015 was adopted. From that moment on, the Package of Measures passed into international law. And then we have been working to fulfill these obligations in order to abandon the confrontation in Donbass and reduce it to political debate, to find compromise options for development and coexistence. But we do not succeed.

After that, several more N4 summits were held (Paris 2015, Berlin 2016, Paris 2019). It was made to look that way the international community was carefully considering the fulfillment of these obligations, but in reality the following is happening. The Contact Group meets every 2 weeks, the participants discuss the mechanisms aimed at fulfilling the obligations. A number of additional documents were signed: an obligation to withdraw heavy weapons, to withdraw light weapons and tanks, an obligation to disengage forces and equipment, and a number of mine clearance obligations. However, serious progress was not being made, which is clearly evidenced by the decision on the disengagement of forces and equipment, signed at the end of September 2016. According to it, three pilot areas were outlined, which were supposed to provide an opportunity to create conditions for mutual trust of the parties to the conflict and to extend this situation with the disengagement of forces and equipment to the entire line of demarcation. (And here is the key: we have mutual shelling, there are violations of the ceasefire as long as the troops of both sides are within line of sight (visual contact) and within the reach of those means that both sides have. We make a decision – all weapons, which are now concentrated on the contact line, must be withdrawn to such distances that their use becomes impossible. The idea was to make impossible any demonstration of armed confrontation.) Even so, since 2016 we have not managed to disengage in a proper way even those three planned pilot areas.

In October 2016, we disengaged forces within two areas and then we stopped. We were conducting a dialogue with the Ukrainian side about the continuation of this task at the third pilot area. This debate lasted until the summer of 2019. What was the reason that it took almost 3 years to fulfill a seemingly simple obligation? The reason was that it absolutely didn’t serve Ukrainian side’s interest to reduce tension on the line of demarcation. Official Kiev declared its readiness, declared these intentions, but as soon as the next date for the disengagement of forces and equipment was planned, shelling took place from the Ukrainian side under the official statements of Kiev that they were not involved in this. These shelling violated the conditions for disengagement. Naturally, the disengagement was failed. Who allowed these attacks? Those who did not need stabilization, who were interested in the further radicalization of Ukrainian society, in the further development of the nationalists and Nazis control over the Ukrainian authorities. Irrespective of the real or declared intentions of these authorities, they were discouraged in the implementation of those obligations that could stabilize the situation.

Why do nationalists need to do this? They are trying to usurp power in Ukraine completely.

Why do Europeans need to do this? This is extremely difficult to understand. The only reasonable assumption that arises in the course of events in Donbass is an attempt to keep a smoldering hotbed in Donbass, which creates tension on the border with the Russian Federation. To preserve it in order to restrain as much as possible the tendencies that have recently been taking place around Russia – its international prestige strengthening and increasing power on the international arena. The key factor in this situation is the fact that Russia is actively opposing the tendencies of the West to build a unipolar world order.

In a situation when we hardly managed to take small steps to fulfill the obligations assumed in Minsk, a new president came to power in Ukraine. Zelensky receives massive support, building his election campaign on precisely the peacekeeping theses – a promise to end the war in Donbass, stabilize the Ukrainian government, get away from nationalist tendencies in power, and equalize the rights of all citizens of Ukraine.

The first meetings of the Contact Group, which took place immediately after Zelensky's inauguration as president of Ukraine, gave hope that the Minsk negotiation process would be able to get off the ground and develop.

Zelensky promised, first of all, to return to the implementation of obligations on the disengagement of forces and equipment. And this meant an end to the shelling in Donbass. He promised to actively engage in work to restore socio-economic relationship across the demarcation line, that is, between Donbass and Ukraine. Now it is directly prohibited by Ukrainian regulations – laws, decrees of the Cabinet of Ministers. In Ukraine criminal liability is provided for economic interaction between the subjects of Ukraine and the subjects of Donbass. Under these conditions, Zelensky promised to work to restore the connection. On these messages he won the elections, gained power in the country, but immediately found himself a hostage of radical nationalists. Fascism, which is reviving in Kiev, in Ukraine, has taken control over the government even with absolutely different intentions declared by this government.

What we are witnessing? July 2019 – three criminal cases were opened against the representative of Ukraine in the contact group Leonid Kuchma. On the square near the presidential administration and near the Verkhovnaya Rada, pro-nationalist meetings gathered, the participants of which demanded that measures be taken against those who, from their point of view, betrayed the national interests of Ukraine, that is to say, they were going to dialogue with Donbass. From that moment on, stagnation has been developing in the Minsk negotiations. The Ukrainian side, formally promising the West a direct dialogue with the Republics, declaring a desire to fulfill the Minsk obligations, in fact completely blocks the negotiation process on the political issues. Today the political subgroup is practically not working. Ukraine is inventing a variety of ways to prevent the dialogue on the political plane from happening. Starting from the fact that it completely ignores the documents sent by the representatives of the Republics, which were accepted for discussion by the coordinator of the political subgroup Morrel.

This tendency to discourage negotiations is now taking on a special character. Representatives of Ukraine demand to exclude representatives of Donbass from the negotiations, but if Donbass is excluded from this process, then Ukraine will have no one to talk to. Ukraine, ignoring the political side of the negotiations, refusing to provide a special status to Donbass, cancels out all attempts to resolve the conflict. Donbass will never agree to the development of relations with Ukraine, not understanding where it will lead in the end. First of all, it is necessary to understand clear signs, characteristics of the special status of Donbass, a clear political structure. Ukraine rejects. Until the Ukrainian side comes to a readiness to conduct a political dialogue and gives Donbass an opportunity to understand what political prospects it has, there can be no substantive conversation with Kiev. This is the driving power of Ukrainian nationalists who, through such steps, are trying to gain a foothold in Kiev and not allow finding a common language with Donbass.

Ukraine is well aware that Donbass will never support the nationalist and Nazi aspirations of Ukraine. And therefore, she rejects the dialogue with Donbass, tries to preserve nationalist aspirations and the reviving sprouts of Nazism in Ukraine. Because it perfectly understands that Donbass will actively resist such processes and will not allow these trends to develop on its territory.

Donbass has always been anti-fascist, anti-Nazi – and so it will remain forever.

Категория: ЗАЯВЛЕНИЯ, НОВОСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО СОЮЗА АНТИФАШИСТОВ | Просмотров: 356 | Добавил: voshod4139 | Рейтинг: 0.0/0
Нравится
Share on Tumblr
Всего комментариев: 0
avatar
© Луганский обком ПСПУ, 2007-2021
© Любовь Корсакова, 2007-2021
Verification: 55667eee10639ada